<< Главная страница

2




Через выпуклое, как шляпка гриба, панорамное стекло шлема, все еще до половины поляризованное для защиты глаз от солнечного света, лейтенант Американских Космических Сил Дон Мерриам наблюдал, как исчезает за диском родной планеты последний кусочек Солнца, уже затуманенный земной атмосферой.
Последние полосы оранжевого света с почти неестественной точностью воссоздали в памяти Дона картину зимнего заката, которую он так любил наблюдать в детстве на отцовской ферме в Миннесоте: солнце медленно садится и постепенно скрывается в чаще черных силуэтов обнаженных деревьев.
Он повернул голову к миниатюрному пульту управления внутри шлема, и передвинув языком нужный рычаг, уменьшил поляризацию стекла. ("Дороги к лишенным атмосферы планетам проложат люди с длинными языками", - сказал когда-то командор Гомперт. "Может быть, для этой цели лучше подойдут муравьеды?" - тут же поинтересовался Дюфресне.)
Небо выстрелило сотнями звезд. Подобное можно увидеть разве что ночью в пустыне; но здесь, на Луне, звезды во много раз ярче, и блеск тысячи бриллиантов не сравнится с их сиянием. Жемчужная шевелюра Солнца начала сливаться с Млечным путем.
Земля была в красном кольце - солнечный свет, преломленный густой атмосферой планеты, - которое должно было окружать ее до конца затмения. И тот край своеобразного нимба, за которым только что скрылось Солнце, был самым ярким.
Дон не удивился, что центральные районы Земли кажутся темнее, чем обычно, ведь при затмении на Землю не падает молочный свет Луны.
Он сидел на корточках, немного отклонившись назад, и опирался на левую руку: в таком положении он мог лучше видеть Землю, прошедшую половину пути к зениту. Понаблюдав, он оттолкнулся рукой от грунта и натренированно спружинил на ноги; при малой гравитации Луны больших усилий не требовалось. Дон внимательно огляделся вокруг.
В сиянии звезд и алого кольца темно-серая равнина, покрытая мягкой пемзовой пылью и порошком магнитного феррита, отливала медью.
В те времена, когда кромвельская армия Нового образца правила Англией, Гевелий назвал этот огромный - сто километров в диаметре - кратер Большим Черным Озером. Но стен кратера Дон не смог бы увидеть даже при полном свете Солнца. Этот естественный вал высотой в полтора километра, окружавший Дона со всех сторон, скрывался за изгибом лунной поверхности.
За горизонтом оказывалась и нижняя часть лунной станции, находящейся в каких-то ста метрах от Дона. И между темной равниной и звездным полем было чертовски приятно видеть пять маленьких блестящих иллюминаторов, а рядом с ними - на фоне звезд - очертания трех срезанных конусов космических кораблей, каждый на трех стойках-опорах.
- Как ты там в этой тьме египетской? - раздался из динамика тихий голос Йоханнсена. - Прием.
- Тепло и пряно. С любовью от Сюзи, - откликнулся Дон. - Все нормально.
- Температура снаружи?
Через стекло в шлеме космонавт посмотрел на увеличенные фосфоресцирующие циферблаты.
- Понизилась до двухсот по Кельвину, - заявил он, передавая почти точный эквивалент семидесяти трех градусов ниже нуля по шкале Цельсия.
- Твой SOS действует? - задал очередной вопрос Йоханнсен.
Дон нажал кнопку, и в шлеме раздалось тихое, мелодичное гудение.
- Громко и четко, дорогой капитан! - весело доложил он.
- Слышу, - без энтузиазма подтвердил Йоханнсен.
Дон языком выключил сигнал.
- Ты уже собрал урожай? - продолжил серию вопросов капитан. Он спрашивал о маленьких металлических ловушках, регулярно выставляемых снаружи на разных расстояниях от базы. С их помощью космонавты выясняли пути перемещений лунной пыли и других хитрых субстанций, в том числе и специально помеченных атомов.
- Еще нет, - ответил Дон.
- И не спеши, - посоветовал ему Йоханнсен и многозначительно кашлянув, отключился. Расстановка и сбор ловушек, как они оба хорошо знали, были обычным предлогом для того, чтобы выслать кого-то из космонавтов за пределы станции во время наибольшей угрозы сейсмических сотрясений, то есть тогда, когда Солнце и Земля притягивали Луну с одной или с двух противоположных сторон.
Это происходило каждые две недели.
Опасались, что если уж сила приливной волны порой вызывает землетрясения, то когда-нибудь она может вызвать и лунотрясение. Правда, на лунной базе до сих пор еще ни разу не зафиксировали значительных колебаний лунной поверхности. Пару раз наблюдалось лишь легкое сотрясение почвы, на которое сейсмограф, прикрепленный к покрытой пылью скале под станцией, почти не реагировал. Но несмотря на это, Гомперт раз в две недели, во время "молодой Земли" или "полной Земли" (т.е. в полнолуние или новолуние по земной терминологии, или попросту - во время приливов) высылал наружу на несколько часов кого-нибудь из персонала. Так что если и случится какая-нибудь непредвиденная катастрофа, кому-то все равно удастся спастись.
Более того, подобные выходы были хорошей систематической проверкой сопротивляемости комбинезонов и способности персонала работать в одиночку.
Дон снова посмотрел на Землю. Алый ореол вокруг нее приобрел правильную форму. Он не смог заметить в темном круге ни одного знакомого очертания, хотя и знал, что слева должна находиться восточная часть Тихого океана и Америки. А справа - Атлантика и восточное побережье Африки и Европы. Он подумал было о любимой безрассудной Марго и о почтенном невротике Поле, но они вдруг представились ему чем-то таким несущественным - чуть ли не маленькие жучки, бесцельно снующие под защитой земной атмосферы.
Дон посмотрел под ноги - он стоял на сверкающей белизной поверхности. На самом деле белой она не была, но Дону казалось, что кто-то с дьявольской точностью воссоздал здесь свежевыпавший снег Миннесоты, поблескивающий в свете звезд. Постоянно просачивающаяся со дна кратера двуокись углерода кристаллизовалась в сухие хлопья и накрывала слой пемзы и ферритов серебристым покрывалом.
Дон улыбнулся, на мгновение почувствовав себя ближе к земной жизни. Луна еще не стала для него матерью - ей до этого было далеко, - но начала слегка напоминать высокомерную старшую сестру.


Свежий морской воздух врывался в автомобиль, несущийся по шоссе вдоль побережья Тихого океана. В салоне было три пассажира: Пол Хэгбольт, Марго Гельхорн и кошка Мяу. В свете фар через равные промежутки времени показывался столб со старым дорожным желтым знаком; он выныривал откуда-то издалека, бежал навстречу машине, вырастал, пока не становилась отчетливой надпись: СКОЛЬЗКИЙ УЧАСТОК или ВОЗМОЖНЫ ОБВАЛЫ, и снова растворялся в ночном мраке. Узкая полоска шоссе вилась между пляжем и отвесными скалами; наслоения окаменевшего ила, песка, гравия и других осадочных пород как бы напоминали, что Земле уже не один миллион лет.
Марго сидела, повернувшись к окну и наблюдала за задумчивой медной Луной. Ветер развевал ее волосы. На коленях у девушки лежала куртка, на которой, свернувшись клубочком, со вкусом спала Мяу - или правдоподобно притворялась спящей?
- Приближаемся к Ванденбергу-Два, - сказал Пол. - Там мы сможем наблюдать затмение в телескоп. Годится, а?
- А Мортон Опперли там? - поинтересовалась Марго.
- Нет, - усмехнувшись, ответил Пол. - Последнее время он работает в долине, на Ванденберге-Три, и разыгрывает из себя великого волшебника перед другими такими же теоретиками.
Марго пожала плечами и снова уставилась в небо.
- Когда же наконец эта Луна скроется с наших глаз? - удивилась она. - Она все еще как закопченная медь.
Пол объяснил ей, почему светятся края Луны.
- А сколько же будет продолжаться затмение? - спросила она.
- Два часа, не меньше.
Марго запротестовала:
- Я думала, всего несколько секунд: все нервничают, фотоаппараты падают из рук, а утро уже начинается.
- Несколько секунд - это полное затмение Солнца.
Марго улыбнулась и устроилась поудобнее.
- Ну а теперь расскажи мне об этих фотографиях, - потребовала она. - Не бойся, здесь тебя никто не подслушает. А я уже почти успокоилась. Дон попросту находится под золотистым прикрытием затмения, а это ему ничем не грозит.
Пол колебался.
Девушка снова улыбнулась.
- Я тебе обещаю, что не буду, как ты говоришь, давать волю своему воображению. Я хочу только понять, в чем дело.
- Я не могу обещать, что ты что-то поймешь, - ответил он. - Даже корифеи астрономии, и те только того и сумели, что скорчить умные физиономии и побормотать что-то себе под нос. Опперли, кстати, тоже.
- Итак?
Пол объехал кучу гравия и сказал:
- Фотографии звездного неба обычно далеко не сразу попадают в руки к ученым, иногда и вообще не попадают, но наши ребята из Лунного Проекта договорились со всеми обсерваториями, что если уж попадется что-нибудь необычное, снимки сразу же передаются нам. Вот поэтому фотографии и оказались в Лунном Проекте уже через день после того, как их сделали.
- Чрезвычайное приложение к звездному атласу? - рассмеялась Марго.
- Вот-вот! Первая фотография пришла неделю назад. Она представляла звездное поле и Плутон. Но что-то произошло во время экспозиции, и звезды вокруг Плутона исчезли, или изменили положение. Я сам видел эту фотографию - там, где рядом с Плутоном были наиболее яркие звезды, остались три неясные змейки. Черные змейки - на белом фоне. Не удивляйся, астрономы обычно рассматривают только негативы.
- Строго секретно! - с гротескной торжественностью произнесла Марго. - Пол! - вдруг осеклась она. - Я забыла. Ведь в сегодняшней газете была заметка о человеке, который утверждал, что видел как закружились звезды. Я запомнила заголовок этой статьи: ЗВЕЗДЫ ДВИГАЛИСЬ, УТВЕРЖДАЕТ ВОДИТЕЛЬ.
- Я читаю газеты, - кивнул Пол, кисло улыбнувшись. - Эти самые вращающиеся звезды так потрясли этого типа, что он вляпался в аварию. Но все оказалось проще простого - он был пьян.
- Да, но его поддержали люди, которые ехали вместе с ним. Кроме того, было много телефонных звонков. Очевидцы этого явления звонили даже в планетарий.
- Я знаю, в бюро Лунного Проекта тоже звонили, - сказал Пол. - Обычная массовая галлюцинация. Слушай, Марго. Фотографию, о которой я тебе говорил, сделали неделю назад. Наблюдаемое явление обнаружили только благодаря использованию необычайно мощного телескопа. Поэтому давай не будем забивать головы тем, что пишут газеты - в них всегда полно ерунды, вроде летающих тарелок. Итак, у нас есть снимок Плутона, показывающий три неясные змейки, оставленные звездами. Слушай дальше! Плутон вовсе не изменил своего положения! На негативе была черная точка!
- И что в этом странного?
- Обычно никого не удивляет мерцание звезд и даже их легкое колебание. Этот эффект вызывается земной атмосферой. Но в данном случае, то, что исказило свет звезд, должно было находиться за Плутоном!
- И далеко от нас эта планета?
- Почти в сорок раз дальше, чем Солнце.
- Так что же исказило свет звезд?
- Именно это и стараются выяснить наши спецы. Может, какое-то электромагнитное поле, но оно должно быть необычайно сильным.
- Ну, а что с другими фотографиями?
Пол помолчал, сосредоточенно обгоняя пыхтящий грузовик, и продолжил:
- Вторая фотография была сделана космическим спутником четыре ночи назад и телепередатчиком передана на Землю. С ней собственно, та же история, только на этот раз речь идет о Юпитере, и область деформаций увеличилась.
- Значит, то, что вызывает эту деформацию, приблизилось?
- Вполне может быть. Но стоит добавить, что луны Юпитера не изменили своего положения. На третьей фотографии, которую я вчера рассматривал, заснята Венера, а область деформаций еще больше. Но на этот раз сама планета описала большую дугу.
- Как будто световой луч изогнулся и отклонился?
- Да. Где-то между Венерой и Землей. Конечно, как раз это можно объяснить необычными изменениями в атмосфере, но наши считают, что вряд ли.
Пол замолчал.
- Ну, - настаивала Марго. - Ты говорил, что было четыре фотографии!
- Четвертую я увидел сегодня, - осторожно продолжил Пол. - Она была сделана прошлой ночью. Еще большая область деформаций. На этот раз был виден кусок Луны, которой изменения не коснулись.
- Пол! Наверняка именно это и видел тот тип, который вел машину. Это было как раз сегодня ночью.
- Брось! - отмахнулся Пол. - Невооруженным глазом почти невозможно увидеть звезды вблизи Луны. И, кроме того, сообщения любителей не принимаются во внимание при...
- Но все это выглядит так, - перебила она его, - будто что-то все ближе и ближе подкрадывается к Луне. Сначала Плутон, потом Юпитер, Венера... и каждый раз все ближе, ближе.
Шоссе поворачивало на юг и медная Луна, сопутствующая им в дороге, зависла низко над Тихим океаном.
- Подожди, Марго, - запротестовал Пол, оторвав на секунду от руля руку. - Мне пришла в голову такая же мысль, и я спросил Вана Брустера, что он об этом думает. Так вот, он утверждает, что совершенно неправдоподобно, чтобы только одно поле, странствующее в космосе, вызвало все четыре деформации. Он допускает, что в игре могут участвовать четыре не связанных между собой поля - в общем, о том, что нечто таинственное подкрадывается к Луне, не может быть и речи. Более того, он говорит, что эти фотографии его вовсе не удивили. Астрономы уже много лет знают о теоретической возможности существования таких полей, и если мы сейчас столкнулись со всем этим, то даже не из-за наконец-то подвернувшегося случая убедиться в их существовании на практике, а благодаря первому телескопу с электронным усилением и мгновенно действующими эмульсиями.
- А что думает Мортон Опперли? - поинтересовалась Марго.
- Он не... Сейчас, подожди, именно он настаивал, чтобы проследили траекторию деформаций от Плутона к Луне. О, мы проехали мимо горного шоссе. Новая, прекрасная дорога через гору Моника до Ванденберга-Три, где в настоящее время и окопался Опперли.
- Это трасса идет по прямой линии? - спросила Марго. - Я имею в виду траекторию деформаций, - поспешно добавила она, заметив недоумение Пола.
- Нет, кривых сложней ее, похоже, не бывает.
- Но что же все-таки говорит Опперли? - настаивала девушка.
Пол колебался, но через минуту ответил:
- Он тихо рассмеялся и сказал что-то вроде: "Если их целью является Земля или Луна, то они с каждым выстрелом все ближе".
- Вот видишь! - удовлетворенно констатировала Марго. - Видишь! Что бы это ни было, оно целится в планеты!


Барбара Кац, молодая искательница приключений и горячая почитательница научной фантастики, отпрянула на газон и успела спрятаться от луча полицейского фонарика за толстым стволом пальмы. Она была благодарна наставнику, своему фантастическому богу, за то, что он давно подсказал ей купить высокие черные, как и ее комбинезон, ботфорты: модные пастельные цвета бросались бы в глаза даже без света фонаря. Сумка авиалиний Блэкболл Джетлайнз, болтающаяся на плече девушки, тоже была черной. О лице и руках можно было не беспокоиться; она была такой смуглой, что сливалась с мраком ночи, а днем ее принимали за мулатку. Расисткой Барбара не была, но иногда она жалела, что под солнцем ее кожа так быстро приобретает темный бронзовый оттенок - еще одно бремя, которое безропотно несет иудейский народ, как сказал бы ее отец, который, впрочем, не похвалил бы Барбару за то, что она охотится на миллионеров в их Флоридском логове, которое они оккупировали совместно с аллигаторами. Не одобрил бы он и купальника, лежащего во взятой взаймы сумке.
Полицейский направил фонарик на кусты, растущие на противоположной стороне улицы. Девушка тут же покинула свое убежище, на цыпочках перебежала газон и устремилась к дому. Ей казалось, что именно в этом доме кто-то поблескивал стеклами бинокля, когда она голышом купалась на закате.
Чем ближе она подходила к нему, тем гуще становилась окружающая ее темнота. Обходя очередную пальму, она услышала стрекотание миниатюрного электродвигателя и чуть не наткнулась на фигуру в белом костюме, прильнувшую к окуляру большого белого телескопа на треножнике.
Дрожащий голос спросил:
- Кто там еще?
- Добрый вечер, - очень вежливо ответила Барбара так мило и вежливо, как только могла. - Вы меня, пожалуй, знаете. Я - та девушка, которая переодевалась в черно-желтый полосатый купальник. Могу ли я вместе с вами понаблюдать затмение?



далее: 3 >>
назад: 1 <<

Фриц Лейбер. Странник
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   10
   11
   12
   13
   14
   15
   16
   17
   18
   19
   20
   21
   22
   23
   24
   25
   26
   27
   28
   29
   30
   31
   32
   33
   34
   35
   36
   37
   38
   39
   40
   41
   42


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация