<< Главная страница

16




Брехт прокашлялся и сказал:
- Я охотно съел бы еще один бутерброд.
- Мы подумали, что надо оставить что-то на обед, - извиняющимся тоном сказала худая женщина, сидящая на другом конце стола.
- Это была моя идея, - робко признался Гарри Макхит.
- Все в порядке, - кивнул Профессор. - Прямо как из "Швейцарского Робинзона". Кто-нибудь хочет виски?
Из кармана плаща он достал полупинтовую бутылку. Ванда презрительно фыркнула.
- Она может пригодиться нам позже, Рудольф, - остановил его Хантер.
Брехт вздохнул и спрятал бутылку.
- Наверное, комиссия общественной безопасности также запретила выпить по второй чашке кофе? - рявкнул он.
Гарри покачал головой и поспешно налил кофе Брехту и другим желающим.
- Рудольф, - обратилась к Профессору Рама Джоан. - Ты задумывался, почему Странник раскрашен в такие странные цвета?
Анна, укутанная найденным плащом, лежала на двух креслах, положив голову на колени матери. Рама смотрела на Странника. Теперь фиолетовая полоска окружала желтую плоскость со всех сторон, что испортило картинку "раскрытая пасть". Желтые пятна на полюсах уменьшались, медленно исчезая из поля зрения. Планета стала похожа на фиолетовую мишень с большим желтым пятном в центре. Тем временем покрытая сеткой трещин Луна, которая имела теперь форму ромба, уже приблизилась к западному краю Странника, заканчивая свой второй круг.
- Я не думаю, что цвета являются естественной особенностью Странника. Скорее всего, это нечто... вроде декорации, - заметила Рама Джоан и на мгновение замолчала. - Если существа на Страннике могли сделать так, чтобы их планета прошла через подпространство, они наверняка могут украсить ее так, чтобы она была, по их мнению, привлекательной и оригинальной. Пещерные люди не разрисовывали свои дома снаружи, а мы делаем это.
- Это хорошая мысль, - сказал Брехт и даже причмокнул губами. - Модная двухцветная планета! Пускай нам завидуют соседи из ближайшей галактики!
Войтович и Гарри Макхит неуверенно рассмеялись.
"Постепенно они начинают ценить красоту Испана", - думал Дылда.
- Если бы мы дошли до такого уровня развития, - произнес Хантер низким, ломающимся от напряжения голосом, - не имело бы смысла использовать для передвижения естественные планеты. Мы проектировали бы их и строили сами - такие, какие лучше всего подходили бы для путешествий.
Он некоторое время молчал, а потом добавил:
- О, боже! Это же чистой воды безумие...
- Нет! - возразил Профессор. - Гораздо проще воспользоваться уже готовой планетой. Заполнить ее внутренности складами, спальнями, генераторами и еще черт знает чем! Конечно, для этой цели нужна была бы дьявольски совершенная технология... разные там подъемные механизмы...
- Только в том случае, если они не открыли принцип антигравитации, - вмешалась Рама Джоан.
- Ох, - вздохнул Войтович.
- Ты очень умная, мамочка, - сонным голосом произнесла Анна.
- Вращающаяся планета без гравитации, - заметил Хантер, - должна быть довольно хитро сконструирована. Чтобы центробежные силы не разорвали ее на части.
- Ты ошибаешься, - заявил Брехт, - масса и ускорение перестали бы существовать.
Пол откашлялся. Он сидел рядом с Марго. Сняв плащ, он прикрыл им девушку. Сейчас он охотно обнял бы ее, хотя бы для того, чтобы самому немного согреться. Но на такой шаг было очень трудно решиться.
- Если бы у них действительно была настолько развитая цивилизация, они, пожалуй, старались бы не нанести вреда и не мешать жизни на обитаемых планетах, к которым они пожаловали в гости. Не так ли? - поинтересовался Пол, после чего неуверенно добавил: - Я говорю так, словно существует какая-то благородная галактическая федерация, или как ее еще можно назвать?
- Космическая Служба Благополучия, - язвительно заметил Профессор.
- Да, молодой человек, вы совершенно правы, - решительно сказала Ванда, а худощавая женщина, сжав губы, утвердительно кивнула головой. - Наша основная обязанность - это забота и внимательное отношение к особым формам жизни.
- А фирма "Дженерал моторс" тоже считает это своей основной обязанностью? - поинтересовался Хантер. - И генерал Мао?
Рама Джоан насмешливо улыбнулась и обратилась к Полу.
- Когда вы едете в автомобиле, то все ли предусмотрено, чтобы не задавить кота или собаку? - спросила она. - Все ли муравейники обозначены в вашем саду?
- Ты все еще считаешь, что там дьяволы, да? - подал голос Брехт.
Рама Джоан пожала плечами.
- Дьяволом может быть каждый, кто упрямо стремится к своей цели, если она входит в противоречие с тем, к чему стремимся мы!
- Значит, езда на автомобиле означает зло?
- Может быть. Не забывайте, что в мире полно водителей, которые рискованной ездой стараются выразить свою личность.
- Даже если такой машиной является планета? - спросил Пол.
Рама Джоан утвердительно кивнула.
- Гм... лично я предпочитаю выражать свою личность обнаженным телом, - заявил Профессор и плутовски улыбнулся.
Марго, обнимая Мяу, спавшую у нее на коленях, вмешалась в разговор:
- Когда я веду машину, то вижу любого кота, пусть он находится от меня за три квартала! Кот - это тоже человек! Поэтому без Мяу я ни за что не вошла бы в Ванденберг, даже если бы к нам отнеслись более внимательно.
- Но всегда ли человек является человеком? - с улыбкой спросил Хантер.
- Вот в этом я не уверена, - вынуждена была признать Марго, морща нос.
Ванда снова фыркнула.
- Я надеюсь, - невинно вмешалась Рама Джоан, - что, когда дела приобретут... ну, скажем, худший оборот, ты не будешь жалеть, что отвергла предложение майора и осталась с нами. Ты вполне могла воспользоваться предоставившейся возможностью.
Неожиданно вскочил Войтович.
- Смотрите! - крикнул он и указал на огоньки фар, мерцающие на пляже.
Они услышали приближающееся рычание двигателя.
- Должно быть, майор Хэмфрейс изменил свою точку зрения и посылает кого-то к вам, Пол, - заявил Хантер.
- Нет, машина подъезжает с противоположной стороны, - покачал головой Профессор.
- Да, кто-то едет сюда со стороны шоссе. Наверное, объехал пляж, - добавил Войтович.
Свет фар пошел по дуге, на мгновение погас, затем снова вспыхнул. Ослепленные светом люди не могли рассмотреть машину, хотя уже светало.
- Кто бы это ни был, он обязательно забуксует в таком песке, - заявила Марго.
- Если будет ехать с такой скоростью, то не застрянет, - сказал Войтович.
Автомобиль ехал прямо на них, словно водитель хотел разбить машину о террасу. Однако метрах в пятидесяти от домика двигатель перестал работать. Машина остановилась. Фары погасли.
- Это фургончик Хиксонов! - воскликнул Кларенс Додд.
- А вот и сама мадам Хиксон, - кивнул Брехт, увидев, как фигурка в брюках и свитере выскакивает из машины и бежит в их сторону.
Войтович, Хантер и Макхит поднялись и направились ей навстречу.
- Помогите, Рей Хэнкс, кажется, сломал ногу, - произнесла мадам Хиксон, пробегая мимо них, и поспешила к террасе.
Еще несколько часов тому назад это была ухоженная, элегантная женщина. Теперь же лицо и руки у нее были испачканы, брюки и свитер вымазаны грязью, волосы растрепались. Она тяжело дышала, широко открывая рот, с подбородка капала кровь.
- Шоссе заблокировано с двух сторон, - сказала она, судорожно хватая воздух. - Мы потеряли остальных. Может, они погибли... Похоже, что рушится весь мир. О, боже! У вас есть что-нибудь выпить?
- Ну, вот ты и накаркал, - обратился Брехт к Хантеру. Он достал бутылку виски, налил приличную порцию в пустую чашку и потянулся за водой, чтобы развести. Однако сделать этого он не успел, так как миссис Хиксон, все еще дрожа, схватила чашку и одним глотком опорожнила ее, скривившись от неприятного вкуса.
Брехт крепко обнял ее.
- А теперь, расскажите все по порядку, - сказал он. - С самого начала.
- Мы откопали три машины - Ривиса, нашу и микроавтобус Вентчеров. В фургоне с нами ехал еще Рей. Когда мы добрались до шоссе, оказалось, что оно совершенно пустое. Это должно было предостеречь нас, но мы тогда только обрадовались. Боже! Ривис повернул на север. Мы поехали в направлении Лос-Анджелеса, вслед за микроавтобусом. Несмотря на помехи, мы все же поймали две станции. Но были слышны только отдельные слова. Что-то о большом землетрясении в Лос-Анджелесе и какие-то советы: выключить свет, закрыть воду и тому подобное. Нам приходилось все время объезжать осыпи и валуны. На дороге не было ни одной машины.
Микроавтобус ехал далеко впереди нас. Шоссе тянулось по обрыву над морем.
- И вдруг асфальт пошел волнами, - продолжала миссис Хиксон, зябко передернув плечами, - прямо так, безо всякого предупреждения. Автомобиль начал качаться, словно корабль на волнах океана. Дверца открылась и Рей выпал. А я ухватилась за Билла, который совершенно белый сидел за рулем, и отчаянно жал на тормоза. Скалы начали наклоняться. Огромный валун свалился прямо перед нами и срезал в обрыв добрых три метра шоссе. Я помню, что прикусила язык. Билл остановил машину. И тут же все стало еще хуже. Если раньше в воздухе было полно пыли, то сейчас на нас хлынула масса воды - огромные валуны падали в море и нас полностью накрывало волнами. Во рту чувствовалась пыль, соль, кровь.
А потом все-все затихло. Шоссе перестало колебаться. Оно было завалено, обломки лежали у самого бампера нашей машины. Не знаю, удалось ли бы нам взобраться на насыпь и перебраться на другую сторону. Но у нас было такое намерение, мы хотели выяснить, что случилось с микроавтобусом... Засыпало его, или он успел благополучно уехать? И тогда земля снова затряслась. Падающий валун чуть не попал в меня. Следующий с грохотом прокатился в нескольких метрах. Билл крикнул, чтобы я вернулась в машину, а сам стал показывать, как я должна сдавать назад, чтобы объехать завалившие дорогу камни и груды песка. Он с трудом мог говорить, непрерывно кашлял и проклинал все на свете.
И тут мы услышали человеческий голос. Кто-то страшно ругался... но уже на нас. Это был Рей. Мы совершенно забыли о нем. Нога у него была сломана выше колена, и нам пришлось уложить его на брезент, чтобы донести до машины. Я села рядом с ним. Билл завел мотор и мы повернули назад.
Осыпей на дороге стало больше, но нам, слава богу, удалось проехать. Шоссе по прежнему было пустым. Ни одной встречной машины! Возле первой же телефонной будки Билл остановился, но телефон не работал. По радио были слышны только атмосферные помехи. И нам показалось, что сквозь адский треск раздалось одно-единственное слово - пожар!
Мы поехали дальше, мимо дороги, ведущей сюда, но и там не проехать - дорога завалена. И ни одной живой души. Ни одного огня, кроме этого ужаса на небе.
И мы вернулись сюда. У нас не было другого выхода.
Она тяжело дышала.
- В каком состоянии дорога через горы Санта-Моника? - спросил Брехт. - Я имею в виду главную автостраду, - добавил он.
- Дорога? - миссис Хиксон посмотрела на него с недоверием. А через секунду уже истерически смеялась. - Идиот, кретин, эти горы кипели, словно жаркое на плите!
Брехт встал и закрыл ей рот рукой. Сначала она попыталась вырваться, потом голова ее бессильно упала. Ванда и худощавая женщина отвели миссис Хиксон на другой конец террасы. Рама Джоан пошла за ними, но прежде попросила Марго пересесть на ее место, чтобы Анна, которая тихо, как мышка, присматривалась ко всему, могла положить ей голову на колени.
Пол обратился к Брехту:
- Странно, почему другие автомобили не застряли на этом отрезке?
- Наверное, они быстро убрались оттуда при первых небольших толчках, - ответил Брехт. - А потом советовали всем встречным водителям повернуть назад. Но все равно должны были найтись упрямцы, которым на все наплевать.
- Эй, принесите сюда кровать! - крикнул Хантер. - Вынесем Рея из машины, а потом поедем к завалу.


Араб, Пепе и Большой, запыхавшиеся и дрожавшие после безумного бега мимо мрачных корпусов генерала Гранта, с облегчением вздохнули, когда заметили, что они находятся недалеко от негритянско-латиноамериканского района, и шатаясь от усталости, медленно направились по Сто Двадцать Пятой Авеню, на восток.
Тротуары, забитые народом еще два часа назад, теперь были пустынны. Только разбросанные, помятые пластиковые стаканчики, бумажные сумки, пустые бутылки от тонизирующих напитков и спиртного свидетельствовали о недавнем присутствии здесь толпы. Все автомашины были припаркованы у обочин, двигатели двух зачем-то еще работали, выплевывая из выхлопных труб клубы голубоватого дыма.
Посмотрев на восток, трое братьев-наркоманов сощурили глаза от солнечного света, но, как они уже поняли, длинная улица, ведущая к сердцу Гарлема, была совершенно безлюдной.
Сначала, кроме топота их ног и глухого ворчания работающих двигателей двух автомашин, были слышны только замогильные звуки, издаваемые невидимыми радиоприемниками. Судя по тону, это были неслыханно важные известия, но из-за треска и помех, слова были неразборчивы - тем более, что их заглушало далекое тревожное завывание сирен и клаксонов.
- Куда все подевались? - шепотом спросил Большой.
- Это ядерная атака! - заявил Пепе. - Русские пошли ва-банк! Поэтому все попрятались в подвалах и бомбоубежищах! Идем домой! - А потом голосом, напоминающим волчий вой, крикнул: - Огненный шар выходит из воды!
- Нет, - тихо возразил Араб. - Когда мы были возле реки, настал судный день. Старый проповедник оказался прав. Всех повязали и утащили прямиком в небесную кутузку - бедняги даже не успели выключить двигатели, не говоря уж о приемниках. Остались только мы.
Они взялись за руки и на носочках, чтобы производить как можно меньше шума, направились дальше, вверх по улице.


Сэлли и Джейк бесшумно вышли из маленького алюминиевого лифта, на котором проехали последние три этажа. Они стояли в полумраке, а падающие через окно лучи Странника освещали огромное пианино. Под ногами у них простирался толстый пушистый ковер.
- Есть здесь кто-нибудь? - позвала Сэлли.
Двери лифта с легким шипением начали закрываться, но девушка придержала их, и вставила в проем маленький столик с серебряной крышкой.
- Что ты делаешь? - удивился Джейк.
- Не знаю, - ответила она. - Мы услышим звонок, если кто-нибудь захочет войти сюда.
- Подожди минутку. Ты уверена, что Хассельтайна нет дома?
Сэлли пожала плечами.
- Я осмотрюсь, а ты пока узнай, что есть в холодильнике. Только держи лапы подальше от серебряных вилок. У тебя кишки, наверное, уже марш играют?
Словно мышь, которая привела свою подругу на пир, девушка повела парня на кухню.


В маленькой пивной в Северне, около Портшеда, в которую направился Дэй Дэвис, чтобы отработать задолженность самому себе в выпивке (ведь он не пил целое утро!), он со злорадной радостью слушал приходящие по радио отчеты о Страннике. Время от времени он цветисто комментировал их, добавляя собственные наблюдения, чтобы развеселить собутыльников, которые, однако, недооценивали его усилия.
- Фиолетовая с оттенком придымленного янтаря? - кричал он во весь голос. - Это большая американская реклама, написанная рукой звезд. Да, парни, реклама виноградного сока и безалкогольного пива.
Или:
- Это святой супервоздушный шар, мои милые, присланный русскими. Он взорвется над Чикаго, потому что там царит безмолвие, и завалит самое сердце Америки листовками с наисвятейшим Манифестом Маркса!
Известия с другой стороны Атлантики приходили телеграфным путем, как заявил ироничный голос по радио, поскольку необычно сильные магнитные бури на западе вызывали помехи в приеме радиопередач.
Дэй очень жалел, что Ричард Хиллэри уехал - эти высокие бредни довели бы такого человека, как он, до бешенства; человека, который не терпит космических полетов и научно-фантастической литературы. Кроме того, Хиллэри лучше бы понял изысканные остроты валлийского поэта, нежели мрачные жители Сомерсета...
Однако, когда он выпил два бокала и услышал в докладах упоминание о потрескавшейся Луне - диктор говорил все более ироничным тоном, но теперь в его голосе слышались нервные, почти истеричные нотки - у него исчезло хорошее настроение. Он прекратил упражняться в остроумии и гневно крикнул:
- Можно подумать, что эти чертовы янки хотят украсть у нас Луну! Похоже, они не знают, что Лона уже давно принадлежит Уэльсу? Если только они сделают ей что-нибудь плохое, мы приплывем к ним и сотрем в порошок этот их Манхэттен!
Отозвалось несколько голосов:
- Заткнись, пьянчуга, мы хотим послушать!
- К черту этого валлийского болтуна!
- Да это же большевик!
- Не наливайте ему, он уже пьян!
Последние слова были адресованы владельцу пивной.
- Трусы! - во весь голос закричал Дэй. Он схватил со стола кружку и начал размахивать ею, словно кастетом. - Если вы не поддержите меня, то я вас всех оболью!
Дверь открылась и на фоне легкого тумана появилась кошмарная фигура, напоминающая пугало, одетая в комбинезон и непромокаемую шляпу с широкими полями.
- Передают по телевидению или по радио что-нибудь о приливах? - поинтересовался этот упырь. - До отлива еще два часа. А вода в канале уже быстро опускается. Я не видел ничего подобного даже во время равноденствия, когда дует восточный ветер. Можете убедиться сами! Если так пойдет дальше, то в полдень весь канал будет сухим!
- Вот и прекрасно! - крикнул Дэй и в то время, как другие направились к двери, позволил хозяину отобрать у себя кружку. Он оперся о стойку бара и закричал во весь голос:
- Ладно! Я оставляю вас и отправляюсь пешком до Уэльса. Все восемь километров я пройду пешком по руслу Северна. Видит бог, я сделаю это!
- Мы поставим тебе крестик на дорогу, - пробормотал кто-то, а какой-то остряк добавил:
- Если ты хочешь добраться до Уэльса, иди немного на восток, держась берега реки Северн. Но тебе придется преодолеть отнюдь не восемь километров, а все восемнадцать! Прямо перед нами Монмут, парень, а это не Уэльс.
- Для меня Монмут - это Уэльс и пусть черти возьмут этот проклятый договор 1535 года! - заорал Дэй, опираясь головой на буфет. - Отправляйтесь пялиться на этот чудный отлив. Я говорю, что американцы сначала уничтожили Луну, а теперь, сволочи, крадут у нас океан!


- Джимми, соединись с ретранслирующей станцией, - приказал генерал Спайк Стивенс. - Скажи, что картинка идет волнами. Пусть внимательнее следят за сигналом.
Четверка наблюдателей в подземном командном пункте сидела перед правым экраном, не обращая внимания на второй монитор, на котором уже более часа были видны только вибрирующие полосы помех.
На картинке, передаваемой с острова Рождества, был виден диск Странника и заходящая за него Луна. Однако теперь и на этом экране начали возникать помехи.
- Я стараюсь, сэр! Но ничего нельзя сделать. Связи нет, - ответил капитан Джеймс Кидли. - Радиосвязь нарушена. Остались, правда, кабельно-релейная сеть и волноводы, но даже эти...
- Но ведь мы - ставка!!!
- Мне очень жаль, сэр, но...
- Немедленно соедини меня со штабом!
- Господин генерал, связи нет...
В эту минуту пол задрожал, раздался громкий треск. Свет замигал, погас и снова зажегся. Помещение вздрогнуло. Посыпалась штукатурка. Снова погас свет и только правый экран бледно светился.
Неожиданно звездочки помех исчезли с монитора и весь экран заняло изображение огромной кошачьей головы с торчащими ушами и оскаленными клыками. Это выглядело так, словно черный тигр заглянул в телескоп, помещенный в беспилотном спутнике, подвешенном в 36800 километрах над Тихим океаном. Некоторое время изображение оставалось неизменным. Потом картинка снова пошла волнами и экран погас.
- Боже! Что это было? - воскликнул в ужасе генерал.
- Ты тоже видел? - подполковник Мэйбл Уоллингфорд истерично рассмеялась.
- Заткнись, идиотка! - завопил генерал. - Джимми!
- Это случайное расположение помех, сэр... - голос молодого офицера дрогнул. - Пятна, сэр. Иного просто не может быть!
- Тише! - приказал всей тройке полковник Грисволд. - Послушайте!
До их слуха явственно донесся шум плещущейся воды.


На "Принце Чарльзе" радиопомехи в эфире заставили волноваться всех.
Как повстанцы, которые овладели трансатлантическим лайнером, так и члены старой команды безуспешно пытались передать при помощи коротковолнового передатчика известие о захвате судна - первые своим революционным вождям, вторые - британскому военному флоту.
А в пяти тысячах километрах к северу от них Вольф Лонер раздумывал о том, как хорошо, что у него нет ни газет, ни радио, и сожалел, что вскоре его яхта доплывет до Бостона.


Магнитное поле Странника, значительно более сильное, чем земное, вносило помехи в функционирование чутких к его наличию радиоустройств. Однако, кроме мощного магнитного поля, Странник направил на обращенную к нему сторону Земли странные лучи, которые, прорвавшись через пояс Ван Аллена, наполнили атмосферу Земли огромным количеством несвязанных протонов и электронов.
Мощное непосредственное воздействие стало еще больше, когда Луна вышла на орбиту вокруг Странника и начала распадаться. Это вызвало сильнейшую ионизацию атмосферы и ряд других, менее заметных последствий, наиболее ощутимым из которых была невозможность электромагнитной связи в стратосфере и в низких слоях атмосферы.
Когда ночь и Странник передвинулись на запад, а вернее, тогда, когда Земля сама двинулась к ним, вращаясь в восточном направлении, радиопомехи охватили весь мир - словно катастрофический туман, который отрезал страну от страны, город от города, человека от человека.



далее: 17 >>
назад: 15 <<

Фриц Лейбер. Странник
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   10
   11
   12
   13
   14
   15
   16
   17
   18
   19
   20
   21
   22
   23
   24
   25
   26
   27
   28
   29
   30
   31
   32
   33
   34
   35
   36
   37
   38
   39
   40
   41
   42


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация